15 декабря епископ Великоустюжский и Тотемский Фотий возглавил акафистное пение святому праведному Прокопию Устюжскому в Кафедральном соборе Великого Устюга.
Владыке сослужили: ключарь Прокопьевского собора иерей Вячеслав Бураков, клирик Прокопьевского собора иерей Андрей Игнатьев, настоятель храма Леонтия Ростовского протоиерей Вадим Тяженков, а также клирик Стефановского храма иеромонах Леонид (Конев) .
Духовные песнопения исполнил хор Кафедрального собора под управлением регента Елены Цепенниковой.
За акафистом проповедь произнёс протоиерей Вадим:
«Дорогой владыка, дорогие братья и сестры, сегодня мы празднуем память нашего святого, всященномученика Алексея Бельковского. Владыка рассказал нам уже сегодня отрывки из жития, я же хочу рассказать вам то, что сам узнал о священномученике Алексие от старых священников.
Так вот, оказавшись в заключении уже дряхлым немощным стариком, архиепископ Алексей не стремился покинуть тюремные стены. Тюремное начальство уже даже хотело выпустить его на волю, но сам святой упросил тюремщиков оставить его в камере, «отслужить ещё три Литургии». Через три дня он почил. Тем самым остался для верующих не просто одним из архиереев, но оказался в сонме мучеников.
Вступая на службу в Великом Устюге вряд ли предполагал, что может ждать его после назначения на нашу кафедру. Не думал тогда и народ о грядущей революции. Один из священномучеников Вениамин Петроградский в эти спокойные времена жалел о том, что нельзя уже мученически погибнуть за веру во Христа. Впрочем, Бог услышал его и Вениамин Петроградский стал одним из первых новомучеников.
От нас с вами, братья и сестры, зависит насколько продлит Господь благоденствие в нашей стране, нашем городе, в жизни конкретного человека. Всё это зависит от наших поступков. Соответствует ли наша жизнь по форме нашему внутреннему содержанию. Мы ходим в храм, молимся, участвуем в таинствах и вообще внешне выглядим очень благочестиво. А во времена священномученика Алексея это внутреннее несоответствие было большой проблемой. В революционное время в январе 1918 года в Великом Устюге разгорелся винный бунт. Это было время, когда советская власть ещё не утвердилась, а у нас ещё работали земство и дума. Были и солдаты, вернувшиеся с войны, которым было мало водки. Вот они-то и сняли охрану с винного склада. После чего в городе начался хаос. Три дня люди грабили склады, за 20 вёрст приезжали крестьяне чтобы награбить алкоголя. Устюжане напивались прямо на улице, склады начали гореть, древний город в безумии превратился в Содом и Гоморру. А когда склады сгорели, с Котласа пришли другие солдаты и установили советскую власть.
Я хочу обратить ваше внимание, братья и сёстры, это были люди, которые ходили в храмы, причащались, носили на работу справки о том, что исповедовались, как было принято в Российской Империи. Так вот именно эти внешне благочестивые люди дома могли себе позволить и дебош и пьянство. Возможно, из-за этого несоответствия внешнего благочестия настоящей внутренней жизни, Господь попустил то, что разрушены были многие Божии храмы. Для Бога всё-таки важнее храмы нерукотворенные, то есть сами люди. Вся эта ситуация соответствует сказанному в Писании, что нельзя одновременно служить Богу и Маммоне. Богу важно соответствие содержания форме. Вспоминается послание апостола Павла Коринфянам: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога» (Кор.6:19) Братья и сестры, каждый из нас может внести лепту как долго Господь продлит нам благоденственные времена. Будем стараться жить так, чтобы наша внутренняя форма соответствовала внешней. Помоги нам Господи! Аминь!»
